Читай. Смотри. Слушай:

«Русский зритель понимает нас без перевода» - интервью с руководителем театра кыргызских мигрантов «Аян»


Руководитель театра кыргызских мигрантов «Аян» Айнаш Козубаева наводит порядок в комнате своей московской съемной квартиры - расставляет стулья, раскладывает листы со сценарием пьесы. Сегодня вечером здесь состоится театральная репетиция, придут «ее дети» - так она называет актеров. Сценическая одежда и реквизит хранятся здесь же - в шкафу. Четыре пары армейских сапог Айнаш выменяла у обычных бродяг на улице, старую дубленку купила на барахолке у старушки, платья со страусиными перьями сшила сама. Два меча для сцены боя актеры сделали из деревяшек старого дивана, покрасили их серебряной краской из баллончика – издалека выглядят как настоящие. Айнаш мечтает, что скоро весь реквизит можно будет разложить по полкам специальной костюмерной. Пока же у театра нет своего помещения, как и нет сцены.



- Как вы обходитесь без элементарных, но обязательных для театра вещей: гримерки, декораций, билетной кассы?
Сложнее всего не иметь собственной площадки для выступлений. Нам приходится брать зал в аренду, а в Москве это немалые деньги. Бронь на пару часов обходится от 30 тысяч рублей. Иногда я беру деньги из семейного бюджета. Я благодарна моему понимающему супругу и сыну. Они пока не ругаются. Домашние репетиции тоже воспринимают позитивно. Что касается грима и костюмов – мои актеры универсальны. Все делают сами, уже привыкли. Но хочу отметить, очень часто нам помогают наши русские друзья. Больше года мы дружим с молодежным театром «Яблоко» и художественным руководителем Вячеславом Спесивцевым. Мастер нам во многом помогает и обучает актеров. А вообще, многие советуют мне не переживать из-за отсутствия своей сцены и репетиционного помещения. В современной жизни это неважно. Удобно, когда ты мобильный.

- Расскажите об истории театра «Аян»?
История «Аяна» началась задолго до его формального открытия. Вообще я учитель русского языка, но еще я фанат театрального искусства и поэзии. Периодически у меня возникала идея воплотить свою любовь во что-то, что принесет пользу и другим. В 2019 году на одном из мероприятий кыргызской диаспоры в Москве я познакомилась с режиссером Садыром Сагынбаевым. Эта встреча стала для меня решающей. Я предложила Садыру сделать постановку, пообещала взять на себя все организационные моменты. Уже на следующий день я объявила кастинг актеров – распространила объявление по соцсетям. 

- Вы искали актеров исключительно среди кыргызских мигрантов?
Мы хотели делать постановки и на русском и на кыргызском языках, поэтому искали приезжих из Кыргызстана. На кастинг пришло около 100 человек. Но у большинства не было представления о театре. Кто-то говорил: «У вас что концерт намечается? Возьмите меня – я хорошо пою, танцую». Кастинг отнял полгода! Мы не хотели брать случайных людей. Кроме того, мы сказали сразу – игра на сцене не оплачивается, мы делаем театр не ради денег. В итоге мы отобрали 20 человек. На сегодня у нас осталось 8 актеров. Что интересно, большинство из них парни. Девушки оказались нестойкими: кто-то замуж выходит, кто-то на родину возвращается.

-А вы сами выходите на сцену?
Только, когда не хватает актрис. Я играю Каныкей – мать Семетея в «Плахе». Мне, конечно, это чертовски нравится, но была бы я немного помоложе, возможно не было бы таких психологических барьеров. 
- Сколько зрителей пришло на ваш дебютный спектакль? Как отреагировала публика?
Было очень волнительно перед премьерой. Но в нашу пользу сыграло одно обстоятельство: одна российская журналистка, которая сама родом из Кыргызстана, написала о нас материал. Люди о нас узнали. На спектакль пришло всего 10 человек, но для нас был ценным каждый зритель. Сейчас, конечно, мы собираем залы и по 200-300 человек. Нас уже многие знают. И что интересно: ходят русские зрители и они смотрят спектакли на кыргызском языке, а потом говорят мне, что все понятно и без перевода.

- А ваши актеры владеют русским языком?
У многих ребят русский был слабым. Тогда они только приехали в Москву. Им пришлось быстро адаптироваться. Наш нынешний режиссер Вячеслав Спесивцев настоял, чтобы в постановке «Плаха» яркая сцена конфликта героев Бостона и Базарбая была на русском языке, мол, важно передать всю палитру эмоций. Знаете, как наши ребята научились играть на русском! Как дали жару (смеется). Кстати, Вячеслав Семенович отлично знал Чингиза Айтматова, он очень любит кыргызов, и мы благодарны тому, что он стал частью нашей команды. Вообще у нас очень сплоченный коллектив с общей миссией. С теми, кто становится «звездой», мы быстро расстаемся.  

- А в повседневной жизни чем занимаются актеры театра «Аян»?
Мы все трудовые мигранты. Работаем порой без выходных, поэтому репетируем вечерами или ночью. Режиссер Садыр Сагынбаев, к примеру, работал какое-то время охранником. После работы давал уроки актерского мастерства ребятам. 
- Как сейчас обстоит дело с площадками для выступлений, вы ведь уже зарекомендовавший себя театр, идут ли вам навстречу?
29 октября мы играем «Плаху» на сцене молодежного театра «Яблоко». Наши русские друзья нас в очередной раз поддержали. Кроме того, нас зовут на различные международные театральные фестивали, на фестивали уличных театров. Это очень приятно, но это и очень большая ответственность! Очень важна для нас поддержка со стороны посольства Кыргызстана в России.


Читать и обсудить эту статью в:


Поделиться страницей с помощью: