Читай. Смотри. Слушай:

Ливийский пленник: «Важное оставляем на потом, полагая, что будем жить вечно»


Российский ученый-социолог Максим Шугалей, который провел полтора года в ливийском плену, поделился с редакцией «Кундеми» воспоминаниями о взаимоотношениях с сокамерниками, возвращении к обычной жизни, общении с талибами, а также своими соображениями о рисках гражданской войны в Афганистане. 

 В Бишкек социолог приехал впервые. Максим Шугалей примет участие в кыргызско-российской конференции «Новая реальность Афганистана: угрозы и вызовы для Центральной Азии и России».

– Можно ли считать, что ваша жизнь разделилась на «до» и «после» и рубежом стал ливийский плен?

– Ну, в чем-то да, в чем-то нет. Я часто привожу такой пример: когда был в плену, и уже понимал, что выживу, я начал записывать на листочке, что после освобождения буду делать, встречусь с теми, с кем «потерялись», и возобновлю отношения, куда съезжу и так далее…

10 декабря ровно год, как я на свободе. Знаете, что я сделал из того списка? Ничего! Потому что такова жизнь.

Человек, с одной стороны, переосмысливает ее, а потом, попадая в эту среду, опять теряет ценности. Он о них, конечно, не забывает, но жизнь засасывает обратно и человек возвращается в тот же ритм, живет, работает, и все откладывает на потом. 


У меня очень быстро получилось восстановиться и вернуться к прежней жизни. Я, конечно, осознал, что жизнь может оборваться внезапно, и многие вещи, которые ты откладываешь на завтра, их просто может не быть. В этом и заключается человеческая философия - мы не знаем дату своей смерти, считая, что будем жить вечно. 

– Вы помните свой первый день дома? Какие были мысли, ощущения?

– Осознание пришло не в первый день, два дня я привыкал. Я был безмерно счастлив, увидев снег за окном, видя лица жены и детей. Это, конечно, вызывало большие эмоции. Я хорошо помню те дни и  никогда их не забуду. 

– Профессия «социолог» не считается опасной. Вы  могли представить, что, выбирая ее, столкнетесь с ситуацией, когда на кону будет ваша жизнь?

– Нет, конечно. Но сейчас я хорошо понимаю, что мы живем в таком мире, когда даже домохозяйка может попасть в такую ситуацию. И я работаю сейчас со многими людьми, которые попали в аналогичное положение, будучи людьми абсолютно разных профессий. Я родился в такое время, когда международные организации, как, например, ООН, контролировали соблюдение международного права.

Сейчас же у многих стран свое национальное законодательство выше, чем международное право, поэтому любая страна может обвинить гражданина другого государства в чем угодно, и, учитывая жесткую геополитическую конфронтацию, перемещаясь по миру, каждый может попасть в подобную ситуацию. 


– Что сейчас с вашим коллегой, переводчиком,  с которым вы попали в ливийский плен? Вы поддерживаете отношения?

– Он живет в Москве, я – в Санкт-Петербурге, поэтому наше общение - по телефону. Недавно у него родился сын. И я надеюсь, что в декабре мы все же с ним увидимся. 

У него был сахарный диабет и он тяжело перенес плен. Это был человек, который весил 130 килограммов, за две недели он похудел до 78.  Ему отбили ноги, да и с сокамерниками у него были сложные отношения. Он владеет арабским языком, и отношение к нему было соответствующее – как к «своему», он подвергался очень жесткому физическому воздействию. Сейчас, конечно, он уже отошел от этой ситуации.

– А как сложились взаимоотношения у вас с сокамерниками?

– Все мы были на равных. Но я не ожидал, что на земле существуют такие места, где люди содержатся в нечеловеческих условиях, но человек привыкает абсолютно ко всему.  Понимая, что завтра-послезавтра твоя жизнь может оборваться, и видя, что кто-то уходит и не возвращается, мы все равно старались шутить, играли в шахматы, рассказывали анекдоты, истории из своей жизни, о себе. Позже я понял, что многие сидящие там – сидели за дело. Но я считаю, что какое бы преступление ты не совершил, наказание должно быть адекватным.

Самое страшное в этой тюрьме было то, что ни один человек не знал, когда его освободят. Все четко могли назвать дату своего ареста… Хотя я и арестом это не могу назвать, это больше смахивает на бандитизм… 


Когда ты не знаешь дату своего освобождения, по сути, это пожизненный срок, а попытка это выяснить или просто спросить могла закончиться очень плохо. 

– Как вы возвращались к обычной жизни? Вам понадобился психолог?

– Нет, я не ходил. Предлагали и поездки в санатории, но я не ездил. Помогла в основном работа. У меня не было отдыха и это меня спасло, потому что, когда общаешься с людьми, идет своя динамика жизни. Если бы я остался наедине с собой, то мне, конечно, было бы гораздо сложнее.

– Как после всего пережитого позже супруга отпустила вас в Афганистан?

– Супруга меня одного не отпустила к вам сюда, в Кыргызстан, потому что здесь симпатичные девушки, а там - бородатые мужики, чего бы и не отпустить?! 

Это такая работа, понимаете. Наш фонд («Фонд защиты национальных ценностей», - прим. ред.), который я возглавил, занимается развенчиванием гипотез и фейков, которые специально могут быть сформированы вокруг чего-то. Поэтому эта работа очень важна. Вокруг Афганистана фейков очень много... Когда для эвакуации дипломатических работников и других граждан в эту страну полетели российские самолеты, мы были на борту одного из них и остались в Кабуле на девять дней. 

– Какова сегодняшняя обстановка в Афганистане?

– Я прилетел в Афганистан 25 августа и был там как раз тогда, когда американцы покидали страну, но аэропорт еще контролировался силами США.  Мне очень понятно происходящее там. Я очень много общался с местными жителями, в том числе и самими талибами. Об этом я могу многое рассказать. 

Уже скоро по ночам в Афганистане будет минусовая температура. У них заблокированы все банковские счета. Американцы покинули страну, и за 20 лет они не дали стране развиваться. Население не умеет пользоваться смартфонами, Яндекс-навигатор вызывает у них шок, они не понимают, откуда женщина говорит в машине. У простых людей нет никаких возможностей, коррупция опутала страну, и Афганистан  может прийти к гражданской войне. 


Возможно, талибы удержат власть, и они к этому готовы, они толерантно относятся к своему населению и готовы сотрудничать с любыми странами в любой сфере.  И мое мнение - мы упускаем время, мы должны сотрудничать с ними в борьбе с тем же наркотрафиком, преступностью и быть открытыми. 

– Какие риски для стран Центральной Азии несет с собой угроза гражданской войны в Афганистане? 

– Все женщины и дети в Афганистане находятся на улице и просят милостыню. Денег нет, а население хочет жить. Конечно, это может привести к гуманитарной катастрофе. Этим могут воспользоваться экстремистские группировки, и вот тогда у близлежащих стран, таких, как Кыргызстан, могут возникнуть проблемы с беженцами. Будет процветать наркотрафик, потому что люди будут вынуждены выживать.

Автор: Ольга Ковалёва

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Также читайте и смотрите нас в:


Поделиться страницей с помощью:


Также читайте:


  • «Для меня рухнул мир. Папа для меня был всем». Артем Новиков написал в соцсетях пост про отца
    Родителя главы РКФР не стало сегодня. Он умер на 70-м году жизни...

  • Дастан Бекешев.
    «У нас не представляют жизнь без президента. Даже если парламентскую форму правления выберут, то потом будут говорить, как это мы без президента. Юридические процедуры мы нарушили. Референдум - это попытка избежать ответственности. Законопроект,...

  • Прокачай себя: трансформация за 100 дней
    Здоровый образ жизни становится трендом. Но решиться на перемены и избавиться от вредных привычек – непросто. Для тех, кто настроен на кардинальные перемены, в Бишкеке запустили социальный проект «Трансформация с Тамерланом Богатыревым».​​​​​​​​...

  • Когда душа просит, то возраст нипочем: 57-летняя бишкекчанка пешком дошла до Иссык-Куля
    Алма Исабаева прошла пешком от Бишкека до Иссык-Куля. Конечной точкой ее пути стал один из центров отдыха в селе Кош-Кол. Свой поход она начала 22 марта и прошла 229 километров за 3 дня. Видеозаметки о своем путешествии женщина публиковала в...

  • Назарбаев рассказал, чем шокировал Путина
    Единственным из президентов, который знал об уходе Нурсултана Назарбаева с поста главы Казахстана, был Владимир Путин. Об этом Елбасы рассказал в новой серии документального фильма «Штрихи к портрету....